Главная Социальная защита Дети без будущего

Дети без будущего

21.05.2014

Буквально на днях был получен ответ чиновников на журналистский запрос. Суть ответа на заданные вопросы сводилась к тому, что все черное – это белое и все вокруг белым-бело, а перечисленные журналистами проблемы просто не существуют… После таких ответов лиц, обязанных по должности заниматься развитием общества, возникает впечатление, что они живут в какой-то другой России. Меня всегда интересовало, что стоит за подобными ответами чиновников: неосведомленность или, что значительно хуже, заведомый обман? Обман как тех граждан, которые задают вопросы, так и тех, кто назначает на должности таких горе-чиновников.

Впрочем, мое отношение к темам, которые, как считают многие журналисты и редакторы, в прессе не развить из-за отсутствия адекватных комментариев от должностных лиц, немного изменилось. Произошло это после участия в первом медиафоруме независимых региональных и местных СМИ «Правда и справедливость», прошедшего в апреле под эгидой Общероссийского народного фронта, на котором прозвучал призыв организаторов к журналистам – несмотря ни на что писать правду, Очень просто: надо описывать реально происходящие события, факты, привлекать читателей к ответным письмам в редакцию СМИ по обсуждаемой теме, задавать вопросы властям через публичные публикации. Налаживать диалог с теми гражданами нашего общества, кто видит, слышит и готов действовать.

Сегодня речь пойдет о детях, которые имеют отклонения от нормального развития, часто – психические, и о помощи таким детям, которой на самом деле – нет. Без комментариев чиновников.

И да, уже пора понять и принять, что государство – это сообщество граждан страны. И поэтому государство, само по себе, не может быть виновато ни в бедах своих граждан, ни в их успехах. За всем этим всегда стоят конкретные люди. И вот именно с них, с людей, за беды спрос, за успехи – уважение.

С каждым годом число детей с отклонениями в физическом и психическом развитии растет. Такие дети часто внешне не отличаются или мало отличаются от своих сверстников, но основное их отличие – они сильно устают на занятиях в детском саду, плохо учатся в школе.

Кто эти дети?

Вот – мальчик, у него косит глаз, когда он утомляется. Но врачи в течение нескольких лет наблюдений не находят у него косоглазия. Ведь диагноз «косоглазие» даст ряд льгот семье такого ребенка. «Ты плохо стараешься, пиши лучше», – говорит учительница в начальных классах и ставит двойку «за грязь в тетради».

Вот – девочка, она плохо слышит, когда устает. Но врачи так громко произносят на обследовании контрольные числа, что только абсолютно глухой их не услышит. «Ты все время отвлекаешься, не слушаешь учителя», – говорит учительница и пишет замечание в дневник.

Сколько еще детей, которые плохо разговаривают и читают и, как следствие, не осваивают, даже удовлетворительно, основную образовательную программу? Многим из них учителя наставят троек и будут переводить из класса в класс, пока образовательные пробелы не заставят сделать предложение родителям о повторном обучении или смене школы. При этом работа, которая проводится по выявлению таких детей, огромна. Но толка от нее мало: работа заканчивается на «выявлении необходимости оказания помощи». Один раз мне довелось увидеть документ – справку, в которой говорилось о том, что семье «помощь оказана в виде выдачи справки»…

Как правило, проблемы развития детей становятся заметны уже в начальной школе. Если у ребенка диагностируются дефекты опорно-двигательного аппарата, слуха, зрения, речи и поведенческие расстройства, то есть повод задуматься: в подавляющем большинстве случаев у такого ребенка имеются отклонения в умственном развитии. Многие родители слышат в таком диагнозе укор, направленный в адрес их самих, и занимают оборонительную позицию, отрицая очевидное. Впрочем, врачи эту очевидность констатируют только на словах, не спеша подтвердить свое мнение документально, за своей подписью.

По данным управления образования города Великие Луки, на начало 2013–2014 учебного года 109 детей (1,2% учащихся) не посещало образовательные учреждения по состоянию здоровья. При этом в 13 коррекционных классах школ проходило обучение 140 детей (1,5% обучающихся). Около 800 детей нуждаются в наблюдении специалистов и возможном обучении в коррекционных классах в будущем. Но в коррекционные классы попадет, как видно из статистики выше, только пятая часть нуждающихся. Более половины из них – дети с логопедическими проблемами, не исключающими и других, более серьезных отклонений; около 70 детей имеют задержку в психическом развитии (как правило, легко диагностируемые отклонения); около 60 детей – с неврологическими патологиями.

Если не заняться ранним выявлением отклонений (например, ребенок плохо разговаривает – самое частое для Великих Лук), то они разовьются и ребенок может приобрести множество комплексов в детстве, которые изменят его жизнь и точно не сделают ее лучше, когда он повзрослеет.

Специалисты от статистики рост численности детей, нуждающихся в специальном подходе, не фиксируют. В конечном счете, так происходит потому, что справедливое отношение ко всем детям приведет к увеличению числа детей, признанных инвалидами. Следовательно, и к увеличению пенсионных отчислений, необходимости создавать больше коррекционных классов и групп в школах и детских садах. Значит, придется привлекать больше учителей, работающих по коррекционным программам, а для этого нужна специальная аттестация педагогов. Плюс еще придется признать факт, что молодое население очень нездорово, а об этом сейчас, во время объявленной стабильности, говорить немодно.

К тому же многие родители просто не знают (до них эту информацию не доводят или скрывают), что можно перевести ребенка на более подходящий ему режим обучения. Но и такого перевода придется добиваться, проходя медицинские обследования, комиссии, собирая справки. Не все родители к этому готовы. Не все готовы и к тому, чтобы публично признать, что их ребенок – особенный, и не в смысле – вундеркинд.

В Великих Луках существует дифференцированная сеть специализированных образовательных учреждений. Она включает дошкольные образовательные учреждения компенсирующего вида – детсад № 2 (для детей с нарушением зрения и речевыми нарушениями), детсад № 5 (для детей с аллергической патологией), детсад № 11 (для тубинфицированных детей), детсад № 26 (для детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата), в детских садах № 3 и № 12 действуют группы для детей с задержкой психического развития. Всего в детских садах функционируют 39 специализированных групп для детей с ограниченными возможностями здоровья – примерно для 400–450 детей. Группы эти заполнены, мест для всех нуждающихся не хватает. Обучение детей с особыми образовательными потребностями ведется в первом-девятом классах четырех школ – № 1, 2, 6 и 9 по коррекционным программам VII вида.

К учащимся, обучающимся по программам VII вида (то есть по учебникам для основной средней школы), предъявляются более мягкие требования с учетом их состояния. Выпускники коррекционных классов, при условии удовлетворительного обучения, получают аттестат по окончании 9 классов без каких-либо отметок. Затем они могут продолжить свою учебу в старших классах на общих основаниях или пойти в учреждения среднего профессионального образования. Но, как правило, для таких детей получение последующего образования затруднено.

Несмотря на то, что только родители решают, какая форма образования и в каком объеме нужна их ребенку, попасть на обучение по коррекционным программам нелегко. Вопреки закону для поступления в коррекционный класс руководители образовательных учреждений требуют у родителей заключение психолого-медико-педагогической комиссии (ПМПК), носящее рекомендательный характер. То есть такое заключение не является документом, на основании которого проводится зачисление в коррекционную группу или класс. Родители, даже если и хотят улучшить жизнь своему ребенку, облегчив образовательную программу, не могут этого сделать. Из-за того, что чиновники в образовательных учреждениях позволяют себе такое толкование закона, которое, по их мнению, снимает ответственность за их же действия, выразившиеся в отказе в приеме в коррекционный класс.

Работает в Великих Луках, на улице Половской, специальная (коррекционная) общеобразовательная школа № 9 VIII вида. Обучение в ней идет только по основным предметам, при этом «сложные» сильно облегчены. Упор в образовательном процессе делается на трудовое воспитание и адаптацию к самостоятельной жизни. Выпускники заведения имеют возможность поступить в некоторые лицеи и техникумы на рабочие специальности, освоение которых не требует узкоспециализированной подготовки и большого объема знаний.

Но в эту школу попадают только дети, либо имеющие врожденные дефекты развития, либо не справляющиеся с обучением по программам VII вида и… со справкой. Такую справку на основании решений медицинских комиссий, которым должны предшествовать годы лечения, выдает областная ПМПК, члены которой выезжают их Пскова в Великие Луки два раза в год. Городская ПМПК справку для обучения по программам VIII вида не дает, чтобы вдруг не ущемить права обучающегося в получении полного среднего образования.

Суть работы ПМПК – рекомендовать обратившимся тот или иной учебный режим. Врачи детской городской больницы рекомендаций относительно программ обучения не дают. Не стоят врачи и на стороне защиты интересов детей: комплексный анализ заболеваемости ребенка в городской поликлинике и больнице врачи не делают. То есть никто из врачей не устанавливает связь между выявленными симптомами и заболеваниями, отсутствуют направления на комплексные обследования, а чиновники от медицины игнорируют обращения граждан. Так как речь идет об отставании ребенка в психическом развитии, то наблюдение у психиатра – обязательно. А тесты, определяющие уровень развития ребенка, построены таким образом, что нижнюю границу теста, отделяющую «нормального» ребенка от дебила, преодолевают даже те, кто, находясь в возрасте, соответствующем моменту окончания школы, не умеют правильно решить пример: отнять от семи три. Поэтому доказать, что ребенок не может проходить обучение в обычной школе, практически очень сложно, а в некоторых случаях – невозможно.

Вследствие комплексного недосмотра за ребенком со стороны родителей (часто – по незнанию), школьных педагогов, педагогов-психологов и работников медчастей, врачей детской городской поликлиники и больницы, вследствие невыполнения должностных обязанностей, многие дети не получают реальной помощи и не имеют возможности социальной адаптации в будущем.

Результатом является ситуация, когда ребенок получает бесполезное лечение, которое не приводит его к состоянию нормального человека. Инвалидом (человеком, не способным к той или иной деятельности) его не признают, а на родителей переваливается любая ответственность за дальнейшую судьбу ребенка, причем фактически без оказания им помощи. При этом из каждого громкоговорителя разносится вещание о каких-то социальных обязательствах со стороны государства, которые продолжают существовать только в информационном поле.

Уважаемые читатели, если вам есть что сказать, свяжитесь с автором статьи по электронному адресу: openvl@yandex.ru

Татьяна КРАСНОВСКАЯ

 

Комментарии (0)